Нежно взяв зрителя за руку, Киндзи Фукасаку
проводит его за кулисы японской киноиндустрии, где самурайские
и якудза-муви пеклись как пирожки. Там и капризные звезды, и послушные
актеры второго плана, и режиссеры, сокрушающиеся по поводу того,
что времена стали уже не те. Там ловкими движениями рук ночь
превращается в день, самураи эпохи Эдо ездят по студии на мопедах,
а актер только что погибший в одной из сцен, слегка изменив внешность,
будет погибать в следующей…
Нежно взяв зрителя за руку, Киндзи Фукасаку
проводит его за кулисы японской киноиндустрии, где самурайские
и якудза-муви пеклись как пирожки. Там и капризные звезды, и послушные
актеры второго плана, и режиссеры, сокрушающиеся по поводу того,
что времена стали уже не те. Там ловкими движениями рук ночь
превращается в день, самураи эпохи Эдо ездят по студии на мопедах,
а актер только что погибший в одной из сцен, слегка изменив внешность,
будет погибать в следующей…