Это не история страны, это история людей на чужой земле, и они никогда не станут жителями Японии, оставшись в душе гражданами разорванной Кореи. Жестокость? Они все жестоки. Прежде всего к себе. У каждого есть чувство вины, и оно разрешает обращаться с собой, как с мусором.
В конце Второй Мировой войны из Кореи в Японию вместе с эмигрантами в поисках лучшей жизни отправляется Ким Шунпеи. Но новая земля принимает чужака неласково. Пытаясь сохранить традиции, культуру своей страны, он ожесточается. Под градом жизненных неудач любовь превращается в ненависть. В бессильной ярости Ким Шунпеи ломает жизни своих детей. До глубокой старости, до последнего вздоха он пытается показать им, что значит быть настоящим мужчиной. А они страстно мечтают быть сиротами...
Это не история страны, это история людей на чужой земле, и они никогда не станут жителями Японии, оставшись в душе гражданами разорванной Кореи. Жестокость? Они все жестоки. Прежде всего к себе. У каждого есть чувство вины, и оно разрешает обращаться с собой, как с мусором.
В конце Второй Мировой войны из Кореи в Японию вместе с эмигрантами в поисках лучшей жизни отправляется Ким Шунпеи. Но новая земля принимает чужака неласково. Пытаясь сохранить традиции, культуру своей страны, он ожесточается. Под градом жизненных неудач любовь превращается в ненависть. В бессильной ярости Ким Шунпеи ломает жизни своих детей. До глубокой старости, до последнего вздоха он пытается показать им, что значит быть настоящим мужчиной. А они страстно мечтают быть сиротами...
Пока нет ни одного вопроса
Ещё не добавлено цитат в данном тайтле