Отзыв на дораму

При чем тут Мезо-Америка  и средневековая Япония,  разве что говорящее название, которое перекликается с названием сериала. Однако как метафора всего происходящего - вполне себя оправдывает. Люди  приносят и будут приносить кровавые жертвы на алтарь своего бога - власти  и тщеславия.

Честно, оценила я его к серии 8, мне потребовалось время, чтобы перестроиться скорее на театральную постановку, чем на обычный сериал,  тем более постановку в японском стиле, с некоторой условностью и церемониальностью подачи, не такой картинно красивенький и блестящий как современные батл стори. Помимо этого, мне мешало то, что  возрастные герои играют молодых.  Но ангельской красоты музыка, игра театральных актеров с  династическими фамилиями, а не айдолов,  серьёзность и глубина постановки, проработанный сюжет  сделали своё дело, ближе к экватору я уже глотала серию одну за другой. 

Томико Хино родилась в роду Хино, который славится как единственный поставщик невест наследникам сёгуната.  Бытовала легенда, что ее мать в храме изнасиловал демон, и девочку отправили в провинцию, но когда ее сестра потеряла зрение, её вернули и выдали вместо сестры за 8 сёгуна. Так Цумбаки стала Томико.  Но "демоническая" сущность дает о себе знать, потому что прекрасная, обладающая острым и гибким  умом, природной добротой и искренностью девушка изначально поставлена в такие условия, что она вынуждена бороться за власть и жизнь, а в те времена одно было равноценно другому.  Это настоящий политический деятель, который видит что и как надо делать, но не чуждый и ошибкам. Человек - двуликость.

Асикага Ёсимаса, 8 сёгун,  - моё отношение к нему  переходило от раздражения, понимания, сочувствия снова к  раздражению и далее по кругу. Нельзя найти людей, настолько разных по сути своей, чем он и его жена Томико. И тут своё дело сыграла его "родовая травма" по матери. Она (Томико) - человек земли, прагматик и политик, он  человек неба, мечтатель и поэт, утончен, мудр, проницателен, благороден, он  монах - но не политик, и нет ничего хуже, чем человек не на своём месте. Человек - "над схваткой".

Ямана Содзэн - воин-рыцарь, с  тех пор как маленькая Томико, ещё будучи Цумбаки, подарила ему хурму, их связала нерушимая связь, с тех пор как они снова встретились - он всегда носил только её цвета, был ее опорой и всё, что он делал, было для неё и ради неё. Он - её тоска по отцу, она - его поздняя и последняя любовь. Человек - герой.

Хосокава Кацумото - зять Яманы Содзэна и противовес Томико. Умен, хитер, изворотлив, где-то честен, где-то бесчестен. Политик до мозга костей. Но сцена в саду камней - другой взгляд в него.Человек середины и баланс сил.

Асикага Ёсихиса, 9 сёгун - дурачок, какой же он трагический дурачок! Плоть от плоти родителей. Инфантильность отца,  решимость матери, возведенная  в степень радикальность деда  дали свои могучие всходы, вырастая в столь противоречивую натуру, он повторил отца, но по худшему сценарию. Человек  - трагедия.

Сёдзё - самый загадочный персонаж. Она - перекрёсток, девушка, ходящая между мирами, веретено, наматывающая на себя нити судьбы других людей. В финале я полностью поняла кем или чем она является на самом деле. Человек -  прообраз и часть целого.

По поводу финала. Думала, что закончится в духе греческих трагедий. Ни фига. Подчас жизнь, по крайней мере в японском понимании,  ткёт куда более сложное полотно, и страшное и прекрасное, куда там мойрам! Так вот последняя серия -  это как откровение, какая-то великолепнейшая мистерия и тончайшая психоделика. Исторические сериалы бывают разными, по-настоящему умными и яркими,  но вот такими глубокими и мудрыми, исполненными философских смыслов, символичными и поэтичными - навряд ли. Я по крайней мере не видела. Концовка получилась эпичной - не в том смысле эпичной, что  грохнули всех, кого не грохнули в процессе, а в другом, более высоком бытийном выражении. Как будто ты, пройдя через трудности и потери, взобрался наконец на Эверест, и вот, сидишь и прозреваешь просветленным взглядом на открывшийся горизонт, а он -  бесконечен. 

Жанр сериала - "тайга" в переводе с японского означает "большая река", а в переносном "река времени"  и пускай эта история и украшена изрядной долей художественного вымысла и даже мистического флёра, всё равно созерцание эпохи,  погружение в "реку времени" было стопроцентным.