Отзыв на дораму Ты мое желание

Делить с ним всякую печаль,
Что выпадет в судьбе,
Ему – лишь маленькую часть –
А большую – себе –

Всю жизнь друг друга узнавать –
Не достигая дна –
Но постигая все ясней –
Тесней день ото дня

Эмили Дикинсон

«Ты – моё желание» смело можно делить на две части. Первая — школьное время, вторая — студенчество. Они слишком разные по атмосфере, проблематике, смысловому наполнению, даже по съёмке, а потому рассматривать дораму как единое произведение кажется неправильным и несправедливым.

 — Ты за мной ходишь. Почему?

— Ты маленькая, вдруг обидят!

«Вам и не снилось»

Школьная история — трепетная и нежная, будто нарисованная акварелью. Архетипичный сюжет: она — хорошая девочка, он — плохой мальчик. Она — новенькая. Он – гроза школы. Только девочка не такая уж и хорошая, ведь она умеет конфликтовать, бороться за себя и использовать людей в своих интересах. А мальчик и похулиганил лишь разочек, а так со всех сторон положительный и несчастный — за дядей в коме ухаживает, учится отлично, с друзьями мил, ещё и украшения из серебра создаёт и бизнес ведёт. Их встреча случилась в нужное время. Потерянный мальчик смог научить только что потерявшую опоры девочку, как справляться с болью, а прагматичная девочка доказала мальчику, что его чувства важны.

Образы героев удивительно приятны. Юй Цзин, в отличие от своих сестриц по жанру, отнюдь не стремится причинять добро всем и каждому. В ней есть здоровый эгоизм, она чётко осознаёт свои границы, а потому не переступает за чужие. Если и оступается порой, так ошибку признаёт, берёт на себя ответственность за совершённый проступок. Она как может противостоит деспотичной матери, и — о чудо! — даже на мгновение не задумывается о расставании со своим хулиганом, когда мать этого требует. Нет, Юй Цзин просто врёт, и как же это здорово, что с манипуляциями взрослого она не спорит, в силу бессмысленности оного, но и не смиряется, ведь дорожит свободой. Она выбирает максимально приемлемый способ справится с эмоциональным насилием — минимальное взаимодействие с его актором и столь спасительную в данном случае ложь.

Шэнь Цзюань – образ попроще. Он из новых представителей мужских персонажей, из категории зелёных лесов, тех, что положительнее зелёных флагов. Он умён, красив, хорош в спорте, умеет зарабатывать деньги, имеет множество полезных практических навыков. У него выстроены тёплые отношения с окружающими — друзьями, учителями, даже соседями. Как у любого порядочного романтического героя у него есть травма: чувство вины за кому дяди и брошенности из-за отсутствия родителей. Однако травмы эти почти не влияют на его взаимодействие с миром, он здорово перенаправляет гнев в работу и умеет принимать помощь от друзей.

Подростки тут поразительно мудры. Они, конечно, совершают порой глупости, но простительные в силу возраста, к тому же умеют признавать собственную неправоту, не стыдно им извиняться. Они тонко чувствуют, на кого из взрослых можно положиться, а на кого не стоит обращать внимания. Они озабочены множеством вещей, но не отказывают себе в удовольствиях — они глядят на звёзды, катаются на аттракционах, ездят в путешествия и влюбляются, стесняясь первого этого чувства, но бережно его храня.

В дораме всего две положительные взрослые фигуры – учитель ребят и старший брат Юй Цзин. Первый – неловкий, стеснительный, сам не очень понимающий, как жить, но искренне старающийся помочь детям справиться с невзгодами сложного и несправедливого мира. Второй – холодный и закрытый, однако очень ответственный. Не может этот строгий адвокат смотреть, как бьют его младшую сестрёнку, пусть нелюбимую и нежеланную, но всё же девчонку, к тому же столь милую и добрую. Всего два взрослых – на стольких детей. И даже они, даже эти взрослые, как ни стараются, мало что могут противопоставить жизни. А потому подростки берут всё в свои руки. И плачут друг у друга на плечах. И поддержку ищут друг у друга в объятиях.

Школьная часть удивительно эклектична. В ней есть присущая китайской романтике лёгкость и юмор, однако взяты и многие атрибуты корейских дорам — обязательные встречи на крыше, отсутствующие фигуры родителей, обособленность детей от семьи; при этом из западных сериалов для подростков перешла нужда в зарабатывании денег, и не путём какой-нибудь подработки в круглосуточном магазинчике, нет, тут герои развивают целый физический бизнес, что сомнительно с точки зрения реалистичности, но очень свежо. Такое культурное пересечение выделило дораму среди множества других. Сделала её настолько цельной, настолько откликающейся в сердце.

Также невероятную работу проделал оператор — камера очень часто снимает крупно, так, чтобы только глаза были видны, лица же — живые, и прыщики, и поры на месте, даже сквозь тоналку просвечивают. Периодически и вовсе случаются переходы на vhs или мобильную съёмку, многое сделано «с рук». Кадр трясётся, плечи героев трясутся то от смеха и радости, то от рыданий, и на экране искрится молодость в чистом виде, во всём многообразии её чувств – тех, что на максимум выкручены, тех, что запоминаются навсегда.

Это тонкое ощущение переходного мгновения между детством и взрослостью длилось половину дорамы. И было оно прекрасно. Я плакала почти в каждой серии, потому что возвращалась в свою юность: когда ради друзей на всё готов и они ради тебя — на всё тоже, когда любое наказание — повод посмеяться и закатить вечеринку, когда кажется, что ты — один против мира, но рядом есть близкие, такие же молодые и отчаянные, а значит мир обязательно, во чтобы то ни стало вам покорится.

— Тебе трудно это сейчас представить, но жизнь — это не только любовь. Только любовь, если хочешь знать, это даже бедность. 

«Вам и не снилось»

Однако взросление приходит за всеми. И чаще слишком рано, когда не всё ещё сделано и испробовано, когда кажется, что жизнь только-только начинает наполняться безудержным счастьем. Хорошую девочку увозят от мальчика. Между ними расстояние, трагедии, которые переживаются по отдельности, боль от недомолвок. Но девочка дала обещание поступить в тот же универ, что и мальчик. Вступила в открытый конфликт с матерью. Слово сдержала. Мальчик тоже сдержал.

Они встречаются. Совсем немножко ходят вокруг да около. Девочка изменилась — контроль лишил её части бунтарского духа. Мальчик изменился — смерть дяди, возложенная на его плечи безответственными взрослыми, научила его стойкости и спокойствию. И всё же они любят друг друга, а потому всё им по плечу.

К сожалению, именно с момента воссоединения героев дорама пошла под откос. Да Фэй и И Жаню удивительно удались трагичные, полные невысказанной печали взгляды. Даже когда улыбались они, казалось, что где-то там, в глубине сердец, кроется страшная тайна, будто они знают что-то о будущем, которое принесёт много горя, а потому и в настоящем живут пусть счастливо, но не до конца, но с какой-то потусторонней тоской. И если в подростковые годы оно было понятно — над Цзюанем довлела болезнь дяди, над Юй Цзин — ужасная семья, то в студенчестве, когда отношения их стали прочны, когда к проблемам они попривыкли, выглядело это странно.

Между И Жанем и Да Фэй не было страсти, вот ни капли, была эдакая невинная любовь, будто встретились они на мгновение, знают, что ничего долгого не получится, а потому даже дотрагиваться друг до друга боятся. Порой казалось, что за кадром остался диалог.

— Я люблю тебя, товарищ.

— И я тебя люблю безмерно, товарищ.

И крепкое рукопожатие вслед. Отсутствие скиншипа воспринималось бы адекватно, если бы нам рассказывали историю о дружбе и взрослении в первую очередь. Но нет же — в конце каждой серии герои признавались друг другу в любви. При всей внешней адекватности, любовь здоровой не чувствовалась.

В силу скудности сюжетного развития линии Юй Цзин и Шэнь Цзюаня, ввели ещё две парочки, но и там всё было по-товарищески, чисто платонически, будто не взрослые люди, а школьники в советском фильме, хотя и те проявляли порой больше чувств. Создатели накинули сверху кучу каких-то вымученных проблем, подняли множество безусловно важных, но не вписывающихся в изначальную логику повествования конфликтов: герой вдруг сделался спортсменом – спортивная драма, у героини заболела мама – семейные разборки, в паре адвоката и подружки Юй Цзин — корпоративные склоки, в паре школьных друзей героев — классовые различия. Да ещё поиск главной героиней своего места в жизни, трещина в дружеских связях, разлука, будь она неладна.

Если в первой части культурная эклектичность придавала дораме шарм, то во второй жанровая — лишила её всякого очарования. Название «Ты — моё желание» перестало соответствовать действительности. Герои желали друг друга эмоционально, но ни физически, ладно, это можно принять. Однако чего-то иного они желали больше. Чего-то иного, то бишь, профессионального роста. Юй Цзин жаждет заниматься маркетингом, естественно, в другом городе. Цзюань — стрелять, естественно, на базе, откуда ни входа, ни выхода.

И в последней серии вдруг оказалось, что ничего не решено. Абсолютно каждая сюжетная линия осталось подвешенной. Нам не дали не то чтобы итогового «долго и счастливо», не дали даже намёков на то, как каждый из героев, причём не только главных, видит свою дальнейшую жизнь. После мучительно муторных последних пятнадцати серий это выглядело как издевательство.

– И вообще, это атавизм – следовать велению сердца.

«Вам и не снилось»

У меня сложилось впечатление, что над дорамой работали две разные команды. Первая — невероятно любящая своё дело, трепетно относящаяся к процессу. Там каждая маленькая ситуация, каждое слово героев имели последствия, к чему-то приводили. Не забывали ни о чьих увлечениях, ни о чьих травмах, даже котик, появившейся в первой серии, постоянно присутствовал в кадре. Со встречей героев в универе все сюжетные ветки оказались закрыты. И начали раскручиваться новые, теперь уже не такими нежными руками.

Глупые конфликты, недомолвки, растянутые сцены постепенно поломали характеры. Юй Цзин почему-то снова молчит о своём уезде, Шэнь Цзюань – не вытаскивает её из кокона. А ведь она немного неловко, но искренне пыталась помочь ему осознать собственные желания. Лишь раз перешла границы, но и оно пошло парню на пользу. Сняло наконец-то груз вины и чужой ответственности с его плеч. Только вот и тут, вместо осязательного повествования первой части, создатели зачем-то решили проговорить всё в лоб. Мне видится безумно ненужной запись, на которой дядя одобрял занятие племянника стрельбой. Это видео – оно обесценивает весь путь Цзюаня к мечте. Оно стирает конфликт персонажа, сглаживает его личность, и вот перед нами не человек больше, комплексный, глубокий, а потому неуверенный порой в правильности принятых решений, а идеальный плакатный хороший мальчик, который всегда без исключений поступает верно, и подтверждения собственной правильности получает со всех сторон.

Куда-то пропала магия кадра, он стал обычным, чистеньким и глянцевым, больше не было почти тряски, замылило лица блюром. Сами актёры словно устали. Если вначале голоса их казались удивительно натуральными (мне кажется, их не переозвучивали, оставили и хрипотцу, и неловкие смешки), то в конце и они сделались плоскими.

То, что начиналась как ода юности, первой любви и страстному желанию счастья — причём всеобщего, ведь молодое сердце готово делиться, скатилось в унылое и бессмысленно мыло, где никто над собой не растёт, проблемы множатся, герои отдаляются, и ни счастья не остаётся, ни восторга. Одна пустота.

И всё же я бы искренне хотела посоветовать посмотреть первые 15 серий. Это настоящее авторское кино, где каждый кадр работает на создание ощущения сопричастности с происходящим. Всё в них неидеальное — голоса, лица, наряды, поступки, однако они пропитаны пронзительной нежностью, трепетом и бережным отношением к юности. Они напоминают и «25, 21», и советский «Вам и не снилось», и абсолютно разрушительную в своей бытовой одухотворённости дораму «Господин Удача».

Они прекрасны.