Отзыв на дораму Коллаж нашей жизни

Приведённая автором рецензии цитата из фильма: wrote:Запомни, если ты убьёшь кого-то, твоя жизнь почти не изменится. Но если кто-то убьёт тебя, наступит конец всему.

Чё-ё?! Что за лапша на уши?! Убьёшь - и жизнь не изменится?! Изменится очень многое!! И, во-первых, изменишься ты сам.

Главный герой дорамы "Вера" (где очень хорошо обсуждается и доказывается мысль о драгоценности собственной жизни) сказал: "Когда я впервые убил человека... Это был японский пират. И все вокруг похвалили меня. Но в ту ночь я не мог уснуть. Потому что меня так трясло... Было холодно, хотя погода стояла тёплая. Во второй раз уже такого не было. Начиная со второго, я помню это так: ещё один... ещё один... и ещё один... Поэтому я знаю: эти слова... "Я убил его." - ими нельзя так просто бросаться."
Японские пираты были худшими врагами корейцев на ту пору. Приплывали, грабили, убивали, уплывали. Потому то, что главный герой убивал японских пиратов, было не преступным убийством, а честной борьбой за правое дело, защитой родного народа, подвигом. Но несмотря на всё это, он всё равно крепко запомнил то ощущение после убийства первого врага - ощущение крайне неприятное.

Конечно, когда на тебя, к примеру, нападает бандит, выбора уже нет - надо защищаться. Даже путём убивания этого бандита, если по-другому никак. Но утверждать, что "жизнь почти не изменится" - это наглая ложь, поверить в которую может только очень неопытный в жизни человек. И когда готовишься защищать свою жизнь в смертельной драке, нужно быть готовым к тому, что потом придётся решать, а КАК жить дальше после этого. Нельзя обманывать человека, скрывая от него эти трудности реальной жизни, с которыми он неизбежно столкнётся. Подобные цитаты - это уже не психологическая поддержка, а подножка.

Даже простая, не смертельная драка оставляет след в душе, после такого опыта начинаешь смотреть как-то по другому на многое. А тут так легкомысленно высказываются об убийстве. А вы, наивный человек, ещё и воспринимаете это как откровение... Сами-то пробовали когда-нибудь хотя бы синяков понаставить врагу в процессе самозащиты? Или, например, пытаться разнять дерущихся собак, потому что одна из них - ваша? Не чувствовали ещё, как после драки жар приливает, ноги не держат, лихорадка трясёт? Не от усталости, не от страха, а от психологического потрясения? Я имею в виду не мелкую приятельскую драчку, а настоящую, где ярость пылает, где есть риск в больнице оказаться в итоге. Не было у вас? И очень хорошо, что не было! И не надо!

Спасибо за рецензию. Теперь я точно знаю, что смотреть этот фильм не стоит - там враньё.

И вообще... смерть - не самое страшное в жизни. Есть много вещей в жизни, которые хуже смерти. "Конец всему" - не самое худшее. Бывают и такие ситуации, когда конец наступает раньше конца, и человек заживо всё равно что неживой... Обо всём этом стоит задуматься прежде, чем бросаться словами.

Иль Дже Ми wrote:Но утверждать, что "жизнь почти не изменится" - это наглая ложь, поверить в которую может только очень неопытный в жизни человек. 

Вы, разумеется, абсолютно правы. Я и сама задумалась над этой фразой во время просмотра в разных ключах, однако если акцентировать внимание не только на сказанном, но и на контексте, можно понять, почему было сказано именно это.

В тот момент главный герой отправлялся в место, где были бездушные отморозки, нажимающие на курок, не сожалея ни секунды. Это были ребята из банд, которым убивать не в первый раз. Им даже не важно, кого и за что. Человек, сказавший процитированную фразу, сам был чернокожим, которому скорее всего пришлось многое повидать. Не нужно сравнивать Америку с Кореей/Японией, это совершенно разные менталитеты. И этот человек понимал это, потому и дал японцу пистолет, потому и сказал ему это. Чтобы этот японец, отправившись к безжалостным :бип:, ценил свою жизнь свыше их жизней. Чтобы выжил, даже если придётся убить. Главный герой был тем самым "неопытным в жизни человеком", о котором вы написали, и то, что он поверил в эту "наглую ложь", возможно действительно спасло ему жизнь.

Все ваши примеры абсолютно верны, и вам, буду честной, удалось меня даже пристыдить на какое-то время, вспомнить те фильмы и книги, которые я знаю, где поднимались подобные темы, ещё раз всё обдумать. И всё же я считаю, что время и место имеют значение. Хотя всё зависит, думаю, и от нашей личной человечности. От того же и появляются в мире преступники, потому что не все настолько гуманны, как вы, чтобы переживать даже о синяке, поставленном врагу. Или о разбитых голове и носе родного брата, напавшего в приступе пьяной ярости, кто-то совершенно не переживает, это я вам точно говорю. Зря вы про мой жизненный опыт высказались, ничего на самом деле обо мне не зная.

Иль Дже Ми wrote:Не было у вас? И очень хорошо, что не было!

Каждый из нас останется при своём мнении. Хотя ещё раз повторюсь, во многом я с вами согласна.

Спасибо, что ответили откровенно и прямо. Многое стало понятнее — и в описываемой вами ситуации, и в вашем отношении ко всему этому. Буду откровенной и я.

Прошу прощения за то, что моя напористость прозвучала слишком жёстко. Но это было не от желания подавить, переделать на свой лад или ещё чего такого, лично-соревновательного, нет. Просто вопрос принципиальный, из тех, которые каждому человеку приходится решать в своей жизни, вот оно меня и задело, и я вспылила…

ren__sun wrote:Каждый из нас останется при своём мнении.

Это само собой разумеется) Человек на то и человек, что невозможно впихнуть в его голову свою мысль, если он сам этого не допустит, да и не нужно этого делать, ничего хорошего из этого не выйдет. У каждого человека убеждения должны быть "на своих корешках", а не "искусственно привитые".

Со многим из того, что вы сказали, я согласна. Да, ситуации бывают разные, и то, что верно в одном случае, может оказаться неверно в другом. Когда нормальный человек попадает в ситуацию, когда приходится идти к людям, которые уже давно стали нелюдями, то все моральные вопросы начинают звучать уже по-другому, и решаться должны по-другому, не так, как в нормальной жизни. Здесь вы правы. Но… рассмотрение и решение столь важного вопроса получилось очень уж упрощённым. И именно поэтому невозможно просто согласиться и принять данное решение, пусть даже в частности, для конкретного случая, никак не возмущаясь, не протестуя, не отвергая и не двигаясь в размышлении дальше.

ren__sun wrote:Главный герой был тем самым "неопытным в жизни человеком", о котором вы написали, и то, что он поверил в эту "наглую ложь", возможно действительно спасло ему жизнь.

Да, этот многое повидавший в жизни чернокожий человек спас неопытного и беззащитного, морально поддержав его в опасной ситуации. Поддержал так, как мог, как умел, как понимал. Передал то, что освоил сам на своём жизненном опыте. Его винить совершенно не за что, он сделал то, что должен был, и сделал так, как был способен сделать. В Америке действительно другой менталитет, в нём есть какая-то такая жёсткость, которая и по внешней окраске, и по внутренним основам отличается от других видов жёсткости в менталитетах других стран… И этот чернокожий человек, с чисто американским подходом к делу, постарался максимально упростить сложную нравственную ситуацию, чтобы неподготовленному человеку было легче её пройти и остаться в живых. Действительно, совершенно ни к чему было бы погибнуть по-дурному, бесполезно, только оттого, что, ввязавшись в битву, ты оказался не готов применить оружие в нужный момент, а твои враги были очень даже готовы. Вот опытный и помог неопытному: дал ему возможность временно отбросить нравственные вопросы в сторону и сосредоточиться только на вопросе выживания. И неопытный выжил. Всё правильно. Но… это ведь ещё не конец. "Человек выжил!" — это звучит, как... Как свадебный пир в конце старой сказки: свадьбу показали как следует, предшествующие свадьбе события — подробно, а дальнейшую семейную жизнь — так, парой слов обрисовали. Вроде бы всё хорошо, и за героев радостно, и всё правильно, а чего-то не хватает. Так и здесь, в рассмотрении вопроса о том, с каким именно настроением нужно идти вперёд, если знаешь, что тебе придётся убивать врагов. Можно временно отбросить нравственные вопросы, чтобы выжить. Можно. Но они никуда не уйдут. Они вернутся, и будут стучаться в дверь. Не впустишь по-хорошему — дверь с петель снесут. И заставят решать задачу, искать ответ. Не отвертишься. То, что после первого убийства в жизни убившего начинается новый этап — это не хорошо и не плохо, это закономерность. Закономерность, которая существует. Это надо как-то пережить, с этим надо справиться. Вот и вопрос: как? Вопрос непростой…

ren__sun wrote:Зря вы про мой жизненный опыт высказались, ничего на самом деле обо мне не зная.

Действительно, зря… Прошу прощения за это. Упрощённое рассмотрение вопроса меня задело, я вышла из равновесия и не заметила, как сама впала в такое же упрощенчество, поторопилась с выводами, ориентируясь только на ощущения от прочитанного текста, который не давал полного представления о настоящей картине. И в результате сама не смогла доходчиво сформулировать то, что думала.

ren__sun wrote:Не все настолько гуманны, как вы, чтобы переживать даже о синяке, поставленном врагу. Или о разбитых голове и носе родного брата, напавшего в приступе пьяной ярости, кто-то совершенно не переживает, это я вам точно говорю.

Действительно сложилось впечатление, что я настолько жалостливая, чтобы переживать о том, что у врага синяк болит? Надо же… Видимо, и вправду я что-то не вполне понятное нашкребла "с пылу, с жару") Думала-то совсем не о том… При чём тут — болит у того, с кем драка была, синяк или не болит? Да плевать! Если заслужил — пущай получает! В сто раз гуманнее дать отпор безобразнику и постараться наказать разбуянившегося, чем пожалеть его синяки и тем самым дать ему урок о том, что зло — вещь никак не наказуемая, совершенно безопасная, а потому приятная. Добро должно уметь постоять за себя!!! От чрезмерной жалости к нападающему, от полной безнаказанности или от слишком слабого наказания самому же нападающему потом будет хуже, когда он с извращёнными понятиями пойдёт буянить дальше и встретит более достойный отпор. "Иногда жалеть — значит не жалеть." Часто вспоминается эта фраза, когда-то встретившаяся мне в книге…

Нет, совсем не от жалости к врагу непривычного к дракам человека после драки бьёт жестокая лихорадка, жаром туманящая голову и лишающая сил. Это другое… Это происходит то того, что закончившаяся драка на самом деле закончилась ещё не совсем, она просто перешла снаружи вовнутрь. Голова не соображает, что происходит, чувства тоже в растерянности, но где-то на уровне бессознательных реакций, на уровне интуиции происходит борьба. Наваливается, лезет, вторгается в душу чужой, непривычный, пока ещё непонятный мир, грубый, жестокий, безжалостный. Тот, который пришлось отчасти впустить в себя, чтобы победить внешнего врага, и который теперь сам стал внутренним врагом. Этот мир не удовлетворяется тем маленьким уголком территории, который ты уступил ему, он жаждет большего, пытается захватить тебя всего, целиком, без остатка… Захватить и уничтожить. Но что-то внутри человека не может смириться с этим наглым напором, оно сопротивляется, бьётся, хочет жить и дерётся за жизнь. Добро должно уметь постоять за себя. Иначе оно перестаёт быть добром.

Потом, когда внутренняя борьба в человеке закончится, душевное равновесие восстановится, и человек снова обретёт способность защищать себя. Но пока борьба ещё идёт, она отнимает много сил, и в это время сопротивляться внешним нападениям становится труднее… Слабость так и наваливается, пытаешься собраться и не можешь! Злишься на себя, а что толку… Лихорадка после драки — серьёзное дело. И она не от жалости, не от робости, вообще не от какой-либо слабости, а просто… природное явление такое, нормальное и обыкновенное. Потому что первый раз. Это надо пережить, с этим надо справиться, и жить дальше. Но ведь не всегда человека трясёт физически. Бывает, физически он вполне в нормальной форме, а внутри, психологически, у него всё кипит и трясётся, и он не может с собой совладать… Вот это тяжелее. Хорошо, если обстановка вокруг безопасная и можно спокойно дождаться, пока кипение утихнет, справиться с собой, разобраться с вопросами… А если в таком состоянии, когда поневоле приходится напряжённо решать прежние, ещё не решённые моральные вопросы, на человека навалятся вдобавок новые, следующие моральные вопросы, то что с ним будет? Сможет он двойную нагрузку преодолеть или нет?

Вот потому лучше быть заранее готовым к такому. Оно ведь неизбежно придёт. Закрывать глаза на трудности — это прибавляет уверенности и решимости, но это не выход из положения, а… в лучшем случае — временная мера с побочными эффектами. Отбрасывать моральные вопросы в сторону сейчас — значит вдвойне трудно будет разбираться с ними потом. А разобраться надо. Это — то же самое "быть или не быть", та же борьба за выживание, только уже на другом уровне.

Потому важно, с каким именно настроем, с какой мыслью человек идёт на борьбу. Чем более верный настрой будет у него до боя, чем более ясно будут решены все необходимые моральные вопросы до боя — тем легче будет после боя справляться с тем, что навалится. Новый этап в жизни есть новый этап.

А в той ситуации в фильме, которую вы описываете, неопытного человека опытный человек подготовил только к внешней битве, и оставил совершенно неготовым к внутренней. Да ещё и утешил: мол, внутренней-то и не будет. Ему показалось, что будто бы так проще: "будем решать задачу по мере поступления проблем".

Можно ли поддержать иначе? Вопрос непростой… На каком бы конкретном примере из области искусства пояснить… Когда-нибудь встречалось вам стихотворение Константина Симонова "Убей его!", написанное в 1942 году? В наше время многие, не понимающие, что происходило в ту войну, называют его… кровожадным. А оно нисколечко не кровожадное, оно как раз самое нужное в такой ситуации. Когда людям надо было сопротивляться навалившемуся врагу, и в то же время свою человечность не растерять в процессе. Потому и стихотворение такое, сильное, безжалостное.

<...>
Если ты фашисту с ружьём
Не желаешь навек отдать
Дом, где жил ты, жену и мать,
Всё, что родиной мы зовём,—
Знай: никто её не спасёт,
Если ты её не спасёшь;
Знай: никто его не убьёт,
Если ты его не убьёшь.
<...>
Так убей фашиста, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоём дому чтобы стон,
А в его по мёртвым стоял.
Так хотел он, его вина,—
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!

Было мирное время, мирные разговоры: гуманизм, дружба народов, высокие идеалы, и т. д. и т. п. … а тут война, да ещё какая. Надо по-новому укреплять нравственные ориентиры. Это и делал Константин Симонов. Этим и занимался Илья Эренбург, которого теперь тоже ругают за кровожадность, хотя он вполне ясно сказал: "Мы оттого и ненавидим фашистов ещё сильнее, что из всех слов, которыми богат человек, они оставили нам только одно — "убей!"". Эти два писателя много для победы сделали. В книгах писателя и военного журналиста Александра Бека, в книгах боевого офицера Баурджана Момыш-Улы тоже очень хорошо рассматривается и разъясняется эта тема — психология человека на войне, мораль на войне. Тема очень сложная, непростая…

А ведь это ещё сравнительно простой случай: враг припёрся к тебе в дом, ты бьёшь врага! А бывает ведь и сложнее в жизни… если тебе поневоле приходится самому, первым идти в дом к врагу, а враг заявляет: "Чё припёрся, эт моя территория! Ну, и кто из нас тут агрессор?" Вот тут уж вопросы ещё покрепче встают… И надо с ними разобраться, надо всё это выяснить для себя и преодолеть. Лучше хотя бы часть из них постараться решить заранее, до битвы. Чтобы крепче быть в бою. И твёрдо решить: ради чего ты дерёшься, за что ты дерёшься? Американцы любят всё упрощать, и они отвечают на этот вопрос просто: "Надо драться за себя! Внуши себе, что твоя жизнь — самая главная ценность на свете. И тогда ты сможешь всё преодолеть!" Они твердят это сами себе, чтобы выжить среди всех жестоких испытаний. Твердят до упаду, до умопомрачения, вцепившись в эту идею, как цепляется утопающий за первый попавшийся предмет. Этим проникнуты многие их песни — бодрящие, жёсткие, призывающие. Но в этих песнях подспудно сквозит такая безграничная тоска… Потому что таков человек по своей исконной природе: трудно ему в одиночестве. Это — закономерность, это не переломишь, на это не закроешь глаза, с этим надо как-то жить. Не всегда у человека есть рядом другой человек, который мог бы его поддержать. И не всегда одинокий виноват в своём одиночестве — просто так сложилось. Но если у человека за душой есть нечто большее, чем жажда жить лично для себя, то он становится сильнее. Если у него есть за что сражаться, то за его спиной словно встаёт то, за что он сражается, и поддерживает его. Неважно, за что именно — за конкретную страну или за абстрактные идеи, за жизнь целой толпы людей или за жизнь одного родного человека. Или за свою чистую совесть — это тоже гораздо больше, чем личное дело. Или даже просто… за то, чтобы не смиряться с чужой жестокостью! С какой стати я должен смиряться с тем, что несправедливо?! Пока в человеке не умерли какие-либо жизнеутверждающие понятия — у него есть опора более сильная и надёжная, чем примитивное "существование ради существования". Ему есть РАДИ ЧЕГО выжить. Есть ради чего драться за жизнь. А если враг всё-таки окажется сильнее — есть ради чего умереть с твёрдым духом, не терзаясь чувством бессмысленности. Таков уж человек по сути своей: скучно ему существовать ради существования! Ведь существовать — ещё не значит жить. Человек всегда ищет то, ради чего надо жить, — чаще всего интуитивно, без каких-либо словесно-логических формулировок, без каких-либо сложных умственных конструкций, просто на ощущениях. Но эти бессловесные ощущения становятся фундаментом его жизни.  

Этого не переломишь, это природа. То есть… переломить-то возможно, "ломать — не строить", но кто переломит в себе эти естественные человеческие стремления, убьёт в себе и чувство смысла жизни, и совесть, и всё остальное, и начнёт просто существовать ради существования — тот превращается в такое жалкое существо… Жалкое и бессмысленно агрессивное, кидающееся на всех подряд, словно охваченное бешенством животное. В среде преступников как раз таких немало… Не все, конечно. Даже среди преступников полно людей, нашедших себе смысл жизни в чём-нибудь и приукрасивших своё существование чем-нибудь. Потому-то мне и не понравилась та цитата из фильма… В ней нет ни слова о СМЫСЛЕ, РАДИ ЧЕГО жить и бороться. Просто: "не дай им прикончить твоё существование!" И всё. Это совсем не тот настрой. Да, эта жёсткая фраза поддержала в трудную минуту человека, как поддерживает больного симптоматическое лекарство. Но эта помощь — сиюминутная. Она не решает вопрос, не лечит основные причины, не строит фундамент. В ней нет настоящей опоры. Она помогает бороться сейчас, но усложняет борьбу потом. А надо жить дальше. Надо жить! Чтобы жить, надо иметь то, что даёт силы жить. Чтобы жить, надо иметь то, что важнее жизни. Вот такой парадокс.

Подскажите, пожалуйста, этот фильм отличается по сюжету от "Я просто люблю тебя"? Вижу, что это связанные произведения. Какие ещё фильмы подобного жанра Вы бы посоветовали?