«Что, ты думаешь, я тут жду? Я жду ни сигарет, я жду огня».
Что мы ждем, начиная просмотр новой ленты? Непредсказуемый сюжет, гениальную игру актеров, красивые кадры – ничего подобного. Что мы ждем от этой жизни? Денег, должности, славы, друзей, любимых? Конечно, не плохой набор, но бессмысленный в отсутствии ОГНЯ.
Без огня фильм, как лист календаря, существует только 2 часа и исчезает. С огнем эти 2 часа просмотра остаются в нашей душе ПАМЯТНЫМ МИГОМ. Люди не фильмы, с ними сложнее. Без огня они простые работники на стройке, неудачники, обиженные на своих родителей и учителей, не умеющие прощать, любить и надеяться… не знающие самих себя.
Для меня эта драма прежде всего о Чул Су. О нем, о его душевном и жизненном пути. Талантливый архитектор, замечательный муж - он становится тем, кем он, конечно, был все время, просто не было ее – носителя той искры, из которой потом и разгорается пламя. Пламя, которое сжигает все, что мешает нам быть самими собой, все лже и псевдо. Сжигает и дает силу быть истинными, теми, кем мы являемся на самом деле без зла, гнева, боли, плохих жизненных обстоятельств и поступков людей вокруг.
Сцена, когда отец Су Джин говорит Чул Су про Иисуса, дерево и текстуру меня просто потряс, нет, не потрясла - проникла так глубоко, что я даже не предполагала, что это возможно. Только настоящий плотник может увидеть текстуру дерева, любого дерева. Только Бог может увидеть текстуру любой души такой, какая она есть. Су Джин увидела ее в Чул Су.
Еще две сцены хотелось бы отметить – когда они выпивает колу друг у друга и рыгают, и когда он дверцей машины останавливает воришку, и потом они едут в масках. Это так смешно-трогательно, удовольствие высшего качества. Вообще сочетать смех и слезы корейцы умеют филигранно, вот если бы они вносили в свои фильмы такого юмора в тех же пропорциях, что вносят драмы и трагедии, их кинематограф ждала бы судьба Голливуда.
Спасибо всем, кто имеет отношение к созданию этой драмы. Спасибо за Огонь, за МИГ, над которым не властно ничто (ни болезнь, ни время…) Спасибо за ответ на вопрос «Когда исчезнет моя память, моя душа тоже исчезнет?»